Десять крупнейших застройщиков сконцентрировали в своих руках почти 60 всей выручки

Наука и жизнь // Иллюстрации

Гигантский нефтехимический комбинат. Ночью размеры такого предприятия особенно впечатляют.

В ежедневной работе по распределению многих миллионов тонн нефти участвует огромное количество предприятий — от нефтедобычи до транспортировки: трубопроводов, танкеров и нефтяных терминалов. На фото: танкер у причала, а следующий — на подходе.

Идет разработка основной алюминиевой руды — бокситов.

На снимке: один из процессов выплавки алюминия. Осуществлять его экономически выгодно только в больших объемах на крупных заводах.

‹

›

В экономической системе любой страны сосуществуют предприятия и частная собственность разных уровней. Подавляющее большинство составляют средние и малые предприятия — индивидуальные, партнерства, разнообразные кооперативы, закрытые и открытые акционерные общества. Крупных собственников сравнительно немного, но именно они оказывают решающее влияние на конкурентоспособность страны, на ее место в глобальной экономике. Большие объединения (корпорации, особенно транснациональные) — это и инвестиции, и новейшие технологии, и инновационная деятельность. По своим размерам крупнейшие российские бизнес-группы далеко уступают международным
гигантам (исключение составляет лишь Газпром), тем не менее на долю 23 крупнейших
собственников России приходится около 36% совокупного объема продаж и 38% всех
работающих в стране. В 2003 году 60,2% российского фондового рынка находилось
под контролем всего десяти его игроков. Это очень высокий уровень концентрации
капитала, намного больше, чем в странах континентальной Европы, где доля капитализации
десяти крупнейших холдингов не превышает 30% (21% — в Германии, 29% — во Франции
и несколько больше — в США и Великобритании). И свидетельствует такое положение
об однобокости структуры нашей экономики. Но предмет данной статьи — именно крупный
российский бизнес и его отношения с государством.

Почему эти отношения так
важны? Крупный бизнес для государства — прежде всего основа экономической мощи,
а сегодня — еще и половина бюджетных доходов. Поэтому государство заинтересовано
в его развитии, хотя в некоторых слоях государственной бюрократии живет неистребимое
стремление напрямую подчинить отдельные его секторы. Но и у бизнеса есть свои
интересы, которые он осуществляет не только с помощью экономической деятельности,
но и используя давление на государство — механизм лоббирования, различные формы
политического влияния, вплоть до проникновения во властные структуры. Перекосы
в любом направлении отрицательно влияют и на особенности формирования рыночной
системы, и на развитие демократических институтов страны. Выправление перекосов
зависит от того, насколько согласованы интересы обеих сторон, достигнуто ли понимание
важности цивилизованного разрешения возникающих между ними противоречий.

1990-Е ГОДЫ: КРУПНЫЙ БИЗНЕС ОТПРАВЛЯЕТСЯ В «СВОБОДНОЕ ПЛАВАНИЕ»

В России, как и в других развивающихся и трансформирующихся странах, государство сыграло важнейшую роль в рождении крупного частного бизнеса. Именно оно в 1991-1992 годы преобразовало громоздкие, управляемые из центра министерства и ведомства СССР в автономные, действующие по законам рыночной экономики субъекты, но которые по-прежнему оставались подконтрольными государству (со временем они могли обрести независимость).

Тогда появились крупнейшие государственные компании. В них были включены предприятия нефтегазового сектора, научно-производственные объединения, предприятия машиностроения, естественные монополии, весьма и весьма важные для функционирования всей экономики страны. Появились государственные компании и на уровне отдельных регионов, которые, по сути, тоже играли роль естественных монополий.

Государственные концерны создавались на основе постановлений правительства и указов президента РФ: в этих документах обозначались состав и структура компании, особенности управления ею.

Наиболее характерный пример — компании нефтяного сектора, особенно три крупнейшие из них: Лукойл, Сургутнефтегаз и ЮКОС. Не подчиняясь напрямую создавшим их ведомствам, они располагали значительной свободой в выборе стратегии и тактики поведения на рынке. Структура компаний (созданных по принципу вертикального интегрирования) подбиралась таким образом, чтобы в них входил полный цикл добычи, производства и переработки. Это ограждало их от возможного захвата конкурентами какого-либо звена всей цепи. Кроме того, вертикально интегрированные компании избавлялись от лишних расходов на выстраивание подходящей им структуры.

В отличие от нефтяной промышленности, где государство все же создало предпосылки для рыночной конкуренции, в ряде отраслей реформирование шло иным путем. На железнодорожном транспорте, в энергетике и газовой промышленности оно выразилось, скорее, в номинальной передаче рычагов управления существующими комплексами. Реальную трансформацию указанных отраслей отнесли на более поздний срок. Этот подход можно было бы назвать горизонтальной интеграцией (с образованием компаний, охватывающих целые отрасли). На самом же деле здесь произошла банальная консервация уже сложившихся монополистических структур.

Решение о приватизации государственной собственности, принятое в августе 1994 года, стало поворотным моментом в самостоятельном развитии крупных предприятий. Напомним, что в течение 1992-1994 годов прошла ваучерная приватизация. Каждый из 150 миллионов граждан России получил ваучер, то есть право на часть государственных фондов (по сути дела — акцию). Но вопреки ожиданию обширного слоя акционеров ваучеры не создали. Их низкая рыночная оценка, непонятное значение для большинства населения, наконец, то, что многие вложили ваучеры в частные инвестиционные фонды (ЧИФы), которые быстро исчезли, — все это привело к тому, что подавляющая часть ваучеров очень быстро сконцентрировалась в руках управленческого ядра предприятий. Так появился первый слой крупных, хотя и необязательно эффективных собственников.

Следующий этап (1994-1996 годы) получил название денежной приватизации. Началась продажа пакетов акций предприятий, ранее закрепленных за государством, и предприятий топливно-энергетического и военно-промышленного комплексов. Именно в это время в нефтяной отрасли появились новые, так называемые юридические лица, то есть компании, предприятия, ставшие наиболее лакомым куском для многих близких к правительственным кругам лиц. Цены были крайне занижены, конкуренция со стороны иностранного капитала не допускалась. Но уже существовали достаточно крупные банки, способные профинансировать подобные покупки.

Наиболее широко процесс пошел, когда государство стало проводить залоговые аукционы . Для банков то был хороший способ вложения накопленного капитала, и они активно его использовали, стремясь войти в состав владельцев новых предприятий. На банки, заинтересованные в нормальном функционировании подконтрольных предприятий, ложились и функции чисто управленческого характера — разработка стратегии развития для всей компании, выстраивание интегрированных цепочек: поставщик — производитель — покупатель. Основные функции банка (кредитование, управление счетами клиентов, проведение расчетов) отходили на второй план, что конечно же сказывалось на качестве работы банка. Снижение уровня специализации повышало риск выполняемых операций: менеджеры, пользуясь своим положением, часто инвестировали временно свободные средства в краткосрочные высокодоходные, но крайне рискованные проекты. Кстати, наряду с другими причинами и эта серьезно повлияла на то, что после кризиса 1998 года роль банков в структуре собственности крупнейших российских компаний заметно уменьшилась.

Еще одна разновидность бизнес-групп, получившая большое распространение на начальных этапах реформирования экономики, — торговые дома. Они специализировались на посреднических операциях и главную свою задачу видели в поиске покупателя на продукцию сразу нескольких поставщиков. Такие организации располагали большим объемом информации о рынке конкретной продукции, имели множество связей внутри страны и за рубежом, обладали «административным ресурсом», то есть возможностью лоббировать свои интересы в государственном аппарате. Эти и другие особенности торговых домов наделили их определенными преимуществами на начальной стадии трансформации государственного сектора экономики.

Так сформировался крупный частный сектор в ведущих — прежде всего сырьевых — отраслях
экономики. Следует отметить, что «новорожденный» с самого начала стал проявлять
признаки enfant terrible (в переводе с французского — «ужасный ребенок»), стремившегося
все делать по-своему и даже использовать «родителей», то есть государственные
структуры, в своих корыстных интересах. Этот период в становлении капитализма
в России (до дефолта 1998 года) часто называют олигархическим из-за огромного
влияния магнатов финансового капитала на властные элиты, а фактически — из-за
взаимопроникновения финансовой и политической элит. (Пресса использовала более
хлесткие термины, вроде «семибоярщина» или «семибанкирщина».)

Многое изменил кризис, или дефолт, 1998 года. Девальвация национальной валюты крайне негативно сказалась на всех юридических лицах, имевших крупные активы в рублях или в рублевых ценных бумагах. Рухнули крупнейшие банки (из первой двадцатки российских банков свои операции сохранили лишь четыре — Сбербанк, Внешэкономбанк, Межпромбанк и Автобанк). За два послекризисных года число действующих кредитных организаций сократилось на 267. На 60% обновился состав группы десяти крупнейших банков. Сошли со сцены империи крупнейших олигархов — Гусинского и Березовского. Их место начали занимать новые промышленные группы. Особенно улучшилось положение компаний, занимавшихся вывозом своей продукции за границу, прежде всего нефтяных, металлургических, лесоперерабатывающих, получавших колоссальные сверхприбыли от экспортных операций.

Смещение акцентов в размещении экономического потенциала неизбежно должно было заставить эти компании выбрать иную стратегию развития. А именно — интегрированные бизнес-группы (ИБГ), включившие в свою орбиту многие недостающие им производства. Те, кому в свое время не удалось выстроить внутреннюю технологическую цепочку, теперь получили возможность докупить недостающие звенья и тем повысить эффективность производства, усовершенствовать сбыт, взять под контроль поставщиков ресурсов. Те же, кто с подобными задачами уже справился, смог выйти за рамки сложившихся границ и попробовать свои силы в других отраслях. Одним из наиболее ярких примеров такой интеграции стала развернувшаяся в 1998-2002 годах экспансия крупнейших бизнес-групп в область машиностроения.

Наибольший интерес к этой отрасли проявили группы Базовый элемент, Интеррос, Северсталь -групп и МДМ. И сразу же доля машиностроительной продукции в суммарной выручке названных компаний стала быстро расти, причем проявился этот рост в момент, когда вся российская экономика еще находилась в глубоком кризисе. Начиная с 1998 года каждая из таких групп настойчиво скупала активы обрабатывающей промышленности, и практически каждые два года суммарная выручка, получаемая от этих активов, удваивалась. В холдинге Базовый элемент до 35% выручки давали предприятия «Русского алюминия». В составе Северстали доля собственно металлургического производства (по данным 2002 года) составляла около 60%. ГМК Норильский Никель, контрольный пакет акций которого находился в руках группы Интеррос, обеспечивала ей до 85% денежных поступлений.

Быстрее всего объемы продукции машиностроения росли у группы Базовый элемент. Проникновение ее в новую отрасль началось в 1999 году с покупки авиационных предприятий ОАО «Авиакор» и ОАО «Гидроавтоматика».

ОТ ДЕРЕГУЛИРОВАНИЯ К УСИЛЕНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ

Отношения между государством и бизнесом в период с 1998 по 2000 год нередко называют периодом равноудаленности, когда, казалось, достигнуто определенное «соглашение» между бизнесом и государством о невмешательстве каждой из сторон: бизнеса — в политику, в управление страной, а государства — в сферу компетенции бизнеса. Однако длилось это недолго. С 2000 года власти повели активное наступление на бизнес, которое облегчалось тем, что постоянно возникал вопрос о легитимности его собственников. И неудивительно: ведь они получили собственность не путем постепенного накопления капитала и «правильного» инвестирования, а в результате проведенного в весьма сжатые сроки передела государственной собственности, широко используя при этом недостатки существующего законодательства, особенно в налогообложении.

Начало наступлению положило дело ЮКОСа — крупнейшей нефтяной компании страны. Затем последовало усиление налогового пресса на богатейшие холдинги, научившиеся за годы реформ ловко уводить свои доходы от налогообложения, и, наконец, стремление государства вернуть в лоно своей собственности некоторые важные, но ранее приватизированные сферы производства. Появились даже ретивые деятели, призывавшие к пересмотру итогов приватизации, к реприватизации. Подобные действия имели бы плачевные результаты. В известном докладе Счетной палаты (2004 год), когда были выдвинуты серьезные обвинения против залоговых аукционов и последующих перепродаж крупной собственности, тем не менее говорилось, что никакие претензии к действовавшей тогда нормативной базе «не являются основанием для отмены результатов приватизации… Ответственность за имевшие место негативные последствия приватизации полностью лежит на публичной власти».

Наступил как бы третий период в развитии российского капитализма. Многие экономисты и политологи склонны называть его тенденцией к государственному капитализму .

Отношение к происходящим событиям двойственное. В одном лагере ликование. Наконец-то государство всерьез взялось за проведение промышленной политики: собирается строить нефтяные трубопроводы в Азию и газопроводы в Европу, отстаивает позиции национальной газовой компании за рубежом, развивает машиностроение, консолидирует национальный банковский капитал, оберегая его от засилья филиалов зарубежных банков. Список крупнейших компаний изменился не сильно, однако если посмотреть на такой показатель, как «торгуемость на фондовом рынке», то увидим, что сегодня среди наиболее ликвидных и признаваемых «фишек» уже не столько частные, сколько государственные компании, такие, как Сбербанк, Газпром, РАО «ЕЭС России».

В другом лагере с осторожностью оглядываются и спрашивают: а куда ведет эта дорога? Не возвращаемся ли мы туда, откуда начинали, то есть к жесткому ведомственному планированию с установленными нормами выработки, единой системой управления и прочими атрибутами социалистического государства?

Государство в последнее время действительно серьезно нарастило свое влияние в ряде отраслей и планирует продолжать эту стратегию. Приведем некоторые примеры.

Наиболее яркий — Газпром, где государство получило контрольный пакет акций компании.
Затем началась либерализация ее рынка акций. Их стали свободно продавать на бирже
как резидентам, так и нерезидентам. В результате Газпром оказался среди десяти
крупнейших по капитализации компаний в мире, что, несомненно, можно считать серьезным
прорывом. Другим серьезным достижением газовый монополист обязан целенаправленной
государственной политике, изменившей ценовую стратегию по отношению к странам
Восточной Европы, традиционно получавшим российский газ по ценам, существенно
более низким, нежели потребители дальнего зарубежья. Отход от прежней системы
требовал не просто экономической обоснованности, которая всегда существовала,
но политических шагов, подразумевающих изменение сложившихся отношений со странами-соседями
по региону. И то, что теперь у Газпрома заключены новые договора с основными потребителями
газа, странами Центральной и Восточной Европы, стало результатом не только увеличения
монополистической надбавки к цене, но и долгих переговоров, которые велись на
межправительственном уровне.

Оба эти события показали, что существует серьезная политическая поддержка Газпрома со стороны как органов власти, так и других государственных компаний, таких, как Роснефть, часть денег от первичного размещения акций которой (около 7,6 млрд долларов) была направлена на возврат средств, использованных для выкупа акций Газпрома.

Государственная поддержка Газпрома несомненно необходима, учитывая его масштаб и важность для экономики страны (доля выручки компании в ВВП составила в 2005 году около 7,8%). Она важна и для обеспечения энергетической безопасности всего европейского континента (крупнейшие страны Европы до половины своих потребностей в газе удовлетворяют благодаря Газпрому).

Еще один пример консолидации некоторых стратегически важных отраслей экономики — решение о создании под эгидой государства «Объединенной авиастроительной корпорации» (OAK), в которую войдут все отечественные производители самолетов независимо от формы собственности. Участие государства в капитале компании вначале составит 60-70%, а позднее снизится до 51%. Только так в современных условиях можно создать гигантскую компанию, способную конкурировать на международной арене. Предполагается, что к 2015 году объем инвестиций в нее достигнет 20 млрд долларов, причем половина из них придется на долю частных, в том числе и иностранных.

Руководство новой компании с самого начала настаивает на том, чтобы чиновники были отделены от участия в создании самолетов, в определении их «продуктового ряда». Как сказал по этому поводу директор ильюшинского комплекса Виктор Ливанов, «его определяет только заказчик и производитель, а поддержка государства должна быть такой, чтобы в авиабизнес пошел частный капитал».

Государство овладело высотами и в важнейшей стратегической отрасли — в нефтяной. После разгрома ЮКОСа и продажи по низкой цене самой эффективной его компании Юганск-Нефтегаз некой подставной фирме Юганск-Нефтегаз оказался в собственности государственной компании Роснефть, которая до того влачила довольно жалкое существование. Присоединение новой компании и последующее размещение крупного пакета акций вывели Роснефть в число крупнейших предприятий нефтяной отрасли. На повестке дня стоит вопрос о возможности объединения государственной Роснефти и все еще частной компании Сургутнефтегаз.

Расширяется империя Рособоронэкспорта, который выступил с идеей объединить крупные автомобилестроительные предприятия России, включая ВАЗ, КаМАЗ и ГАЗ. Создается впечатление, что у государства наконец появилось серьезное отношение к российскому автопрому и желание инвестировать в его развитие, чтобы добиться главного — поднять долю новых российских машин на рынке. Правда, есть большие сомнения, что государственная организация Рособоронэкспорт (она создана для координации экспорта российских военных технологий) способна решить задачу восстановления престижа отечественных автомобилей. Пока наблюдаются лишь серьезные проблемы в уже начатых проектах по производству совместно с «Дженерал Моторс», автомобилей марки Chevrolet, проблемы, уже приведшие однажды к временной остановке производства. И, может быть, не зря новое руководство начало свою деятельность с заявлений о намерении построить завод с нуля. Это может оказаться проще, чем переоборудовать существующие мощности, ориентированные на выпуск нынешнего семейства вазовских моделей.

Чем плоха или вредна подобная тенденция? — спросит читатель. Дело не в том, что государство, его налоговые органы начали более эффективно собирать налоги, что какая-то часть экономики находится или окажется под контролем государства, что государство найдет способы эффективно финансировать и стимулировать развитие высокотехнологичного бизнеса. В этой связи стоит привести высказывание крупного французского экономиста Жака Сапира, сделанное им в интервью журналу «Эксперт»: «Меня обнадеживает рыночная экспансия таких компаний, как Рособорон-экс порт и Газпром. Подобное укрупнение игроков во многих отраслях совершенно необходимо, если страна хочет продолжать быстрый рост. Мелкие игроки просто не смогут позволить себе такого объема инвестиций, особенно в условиях еще слабой банковской системы и отсутствия специализированных финансовых институтов, поддерживающих долгосрочные инвестиции».

Следует подчеркнуть и другое. Избранная стратегия превращения России в энергетического лидера мировой экономики требует от государства колоссальных инвестиций в нефтегазовый сектор, в разработку новых месторождений, в трубопроводный и железнодорожный транспорт. Все это будет способствовать увеличению веса государства прежде всего в этих отраслях, хотя и не исключает привлечения в них частного капитала, в том числе иностранного.

Если же говорить о минусах наметившейся тенденции, то главный из них состоит в том, что она появилась (особенно на начальной стадии) как результат борьбы за новый передел собственности, в которую включились чиновничьи, бюрократические структуры, тесно связанные с силовыми ведомства ми. Этот новый передел грозит серьезными политическими последствиями для страны, дестабилизацией экономической обстановки, снижением притока капитала, а в конечном счете — ослаблением роста экономики.

Опасно и другое. Там, где государство усиливает контроль над стратегически важными сферами экономики, способствуя консолидации бизнеса, усилению его конкурентоспособности, направляя в него инвестиционные ресурсы, такой контроль оправдан. Но беда в том, что начавшийся процесс инерционен, он продолжает набирать силу и без посредства государства. Как отметил президент Российского союза промышленников и предпринимателей А. Шохин, «правительство, похоже, не контролирует процесс расширения и госсектора, и скупки госпредприятиями рыночных активов. Между тем причины и мотивация такой экспансии должны быть обоснованы и понятны и бизнесу, и обществу».

Но главный риск, которому может быть подвержена современная экономическая политика, заключается в неверной расстановке приоритетов развития. Иначе говоря, в концентрации активности на направлениях, которые приносят наибольшую отдачу сегодня и вполне могут обходиться без государственного вмешательства, и в забвении тех отраслей, где государственное участие действительно нужно и где частная инициатива не вполне справляется.

Попробуем дать общую характеристику процессов, происходящих в компаниях, находящихся под государственным контролем. Эти процессы близки по своей сути к первому этапу формирования крупных частных компаний, который проходил в середине девяностых годов прошлого века. Сегодня государство действует подобно первым интегрированным бизнес-группам, стремясь в короткий срок охватить своим контролем возможно более широкий круг активов, порой не отдавая себе полного отчета, как с ними дальше работать. Логично предположить, что государство будет повторять стратегию тех групп, которые в свое время занялись выстраиванием вертикально интегрированных холдингов. Как примеры назовем Северсталь-групп, Базовый элемент, Интеррос. Уже говорилось, что в их структуру входили сотни компаний, занимающихся добычей сырья, его переработкой, выпуском машиностроительной продукции, транспортом, банковскими операциями, — фактически они, являясь моделью государства в государстве, заменяли его в тех областях, где оно не справлялось с возлагаемыми на него задачами. Но впоследствии многие из этих групп изменили тактику, отказались от части непрофильных активов, которые могли бы с бoльшим успехом функционировать самостоятельно в условиях рыночной конкуренции.

И сегодня государство находится на начальной стадии формирования подобных вертикально интегрированных структур. Вопрос заключается лишь в том, каким окажется дальнейший вектор развития воскрешаемого государственного сектора. Сможет ли государство эффективно управлять обретенной собственностью?

Сегодня государство достигло первого крупного успеха, выведя национальную газовую компанию на уровень крупнейших мировых игроков. И он дал основание многим наблюдателям, включая тех, кто стоит у руля страны, считать, что государственный контроль над собственностью — залог будущего успеха на рынке. Между тем, как показывают зарубежные исследования, да и наш собственный опыт, такая последовательность возникает далеко не в каждом случае. Мало купить компанию, надо еще наладить в ней систему управления, выстроить отношения с поставщиками, регулярно инвестировать в модернизацию производства. Через это уже прошел наш крупный частный капитал, и теперь, видимо, через это предстоит пройти государственным компаниям.

НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В РАЗВИТИИ ЧАСТНОГО БИЗНЕСА: ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОЕ ПАРТНЕРСТВО

В последние годы характер ведения бизнеса в нашей стране сильно изменился. Большая часть этих изменений носит положительные черты. Трансформируется формат крупнейших бизнес-групп. Стремление заимствовать капитал на западных рынках дисциплинировало многие из них — сделало более прозрачными, более специализированными, научило контролировать свое поведение, аккуратно обращаться с кредиторами и миноритарными акционерами*.

Логика естественного развития рынка такова, что когда-то должен наступить предел расширения бизнеса в рамках одной организации, поскольку издержки дальнейшего расширения оказываются выше издержек инвестирования в развитие. Эта тенденция наблюдается в течение последних двух-трех лет, когда многие группы сменили стратегию расширения концентрацией усилий на развитии ключевых направлений, приносящих наибольший доход. Примерами могут служить российско-британская нефтяная компания ТНК-ВР, планомерно избавляющаяся от ненужных нефтяных месторождений, или Северсталь-групп, которая постепенно выделила из своего состава подразделения, занимающиеся производством автомобилей и перевозками. По этому же пути пошел Лукойл, избавившийся от части своих буровых мощностей, а сегодня мы наблюдаем тот же процесс в Норильском Никеле: он отделяет от себя золотодобывающий бизнес.

Другой качественный признак, характеризующий особенности современной структуры собственности, — снижение максимального пакета акций в руках мажоритарного владельца, дающего ему гарантии сохранения контроля над активами. Иначе говоря, снизился риск несанкционированного отъема собственности. Если раньше для такой гарантии был необходим 100-процентный контроль (даже 85% акций не всегда давали гарантии от конфликта с миноритарным захватчиком), то в последнее время этот показатель снижался, и у крупных игроков, таких, как Альфа-групп, появилась возможность ограничиваться блокирующим пакетом (51%). Такое положение вещей свидетельствует и о другом положитель ном изменении: растет значимость фондового рынка в финансировании деятельности компаний.

Сам тот факт, что публичное размещение акций становится все более принятым способом привлечения инвестиций, говорит об изменении приоритетов развития бизнеса — от строительства корпоративной структуры к увеличению акционерной стоимости корпорации. А это, в свою очередь, требует соблюдения определенных стандартов ведения бизнеса. Есть и иные положительные сдвиги, произошедшие в эволюции частного российского капитала, которые, несомненно, играют важную роль в постепенном превращении российской экономики в подлинно рыночную.

Еще одна важная тенденция — улучшение отношений между властью и крупным бизнесом, появление первых признаков сотрудничества между ними. И та и другая сторона все более убеждаются, что без такого сотрудничества наш бизнес в условиях глобализации останется неконкурентоспособным. Неслучайно все большее внимание специалистов привлекает такая форма сотрудничества, как государственно-частное партнерство — ГЧП, то есть способ привлечения частного капитала к финансированию и управлению той собственностью, которая формально остается в руках государства. Выгода здесь обоюдная — и для бизнеса, и для государства, а следовательно, и для граждан.

Различные виды ГЧП получили огромное распространение в развитых странах Запада,
прежде всего в инфраструктурных отраслях экономики — в коммунальном хозяйстве,
транспорте и связи. Теперь их стремятся внедрять и у нас. Правда, такая форма
взаимодействия государства и бизнеса требует огромной законодательной работы (необходимо
четко определить все аспекты контрактов, заключаемых между сторонами). Можно надеяться,
что именно на этой основе государство начнет наконец активно вкладывать деньги
в инфраструктуру: в строительство дорог, каналов, мостов, портов, в трубопроводный
транспорт…

Огромное значение будет иметь создание особых экономических зон (ОЭЗ) с участием государственного финансирования — зон, которые станут «инкубаторами» технических нововведений и изобретений.

Особое значение в связи с ГЧП приобретает разработка концессионных соглашений, очень важных для привлечения долгосрочных инвестиций в страну. Закон о концессиях принят в 2005 году. Однако, по мнению некоторых специалистов, главный его недостаток в том, что из объектов концессионных соглашений исключены природные ресурсы, в том числе в области недропользования. Не решены многие проблемы и с магистральным трубопроводным транспортом, в создании которого может участвовать частный капитал (необходимость и возможность такого участия в принципе уже признаны).

Особой формой ГЧП в сфере нефтяного бизнеса стали соглашения о разделе продукции, названные СРП и широко используемые в мировой практике. Иначе говоря — это соглашение между государством и частной компанией, по которому последняя расплачивается с государством частью добытой продукции (после возмещения всех затрат). Подобная форма партнерства особенно важна для России при переходе к освоению новых районов нефтедобычи, особенно на арктическом шельфе. К сожалению, нынешние процедуры достижения подобных соглашений предельно забюрократизированы. Приводится, к примеру, такая устрашающая цифра: по оценкам Министерства природных ресурсов, сегодня до начала реализации любого СРП необходимо пройти 28 этапов подготовки и согласований. Процедура растягивается на два-три года. «Создана своеобразная турникетная система, — замечает один автор, — где на каждом углу инвестор должен поклониться чиновнику или депутату, — система насквозь коррупционная и потому недееспособная». Сегодня на условиях раздела продукции в России работают три проекта: Сахалин-1, Сахалин-2 и Харьяга. В некоторые годы они обеспечивали почти половину прямых иностранных инвестиций в страну.

***

Подводя итог, можно сказать, что за время реформ российский крупный бизнес, образовав вполне современный корпоративный сектор экономики, пережил много преобразований, пройдя через дезинтеграцию, интеграцию, кризис. То, что он не только успешно прошел через эти стадии, но и сумел выйти на внешний рынок, а в ряде отраслей научился на равных конкурировать с ведущими западными компаниями, свидетельствует о значении крупного частного капитала в развитии российской экономики. И неслучайно в самые высокие правительственные делегации, отправляющиеся на важные торгово-экономические переговоры со странами Запада, Востока или Африки, включают руководителей крупных корпораций.

Статья подготовлена на основе работ, выполненных при финансовой поддержке РГНФ (Российского государственного научного фонда) в рамках проекта «Российская переходная экономика в зеркале мировой экономической мысли», проект № 06-02-02043а.

Комментарии к статье

*Акционеры с небольшой долей акций.

Источник

Десять крупнейших частных землевладельцев США — бизнесмены, миллиардеры и филантропы. Они присоединяют к своим угодьям тысячи гектаров земель каждый год. Одни заинтересованы в прибыли, других волнует судьба планеты и экология, третьи руководствуются личными мотивами.

Среди землевладельцев есть и семейные династии, чьи истории насчитывают сотни лет, и новоиспеченные миллионеры. Если объединить имения десяти крупнейших частных землевладельцев Америки, их площадь составит около 5,5 миллиона гектаров, или 55 тысяч квадратных километров, что превышает размеры отдельных штатов США, например Мэриленда, Коннектикута или Гавайев. Кто владеет Америкой, выяснила для «Дома» Юлия Гущина, специалист Tranio .

Общая площадь земельных угодий: 336 тысячи гектаров

В 1841 году основатель династии Пингри, торговец Дэвид Пингри начал приобретать лесные участки в штате Мэн. Семь поколений спустя семье принадлежит уже 336 тысяч гектаров, преимущественно в штатах Мэн и Нью-Гемпшир. В отличие от типичных землевладельцев, продававших свою собственность фабрикам под вырубку древесины, члены семьи Пингри сотрудничали с корпорациями, сохраняя за собой право голоса, и следили за соблюдением экологических стандартов работ.

В 1964 году наследники Пингри учредили компанию Seven Islands Land Company, которая теперь контролирует использование земель семьи. Пингри всегда заботились не только о прибыли — причем даже в те времена, когда сохранение лесов и охрана окружающей среды мало кого волновали. Три четверти земель Пингри имеют статус особо охраняемых природных территорий, на которых поддерживается естественная среда обитания диких животных.

Общая площадь земельных угодий: 343 тысячи гектаров

Стэн Кронке — один из крупнейших и самых богатых застройщиков Америки, владелец нескольких спортивных команд, в том числе лондонского футбольного клуба «Арсенал».

Кронке тратит значительную часть состояния на приобретение земельных участков. Общая площадь владений миллиардера в Аризоне, Монтане и Вайоминге в 4,5 раза превышают территорию Нью-Йорка. В 2012 году Кронке приобрел ранчо у Скалистых гор в Монтане стоимостью 132 миллиона долларов и площадью 50 тысяч гектаров — это примерно два Бирмингема. На участке есть дом площадью 930 квадратных метров с бассейном. При этом ранчо нужно миллиардеру не столько для сохранения капитала и отдыха: в первую очередь здесь разводят элитные породы скота.

В 2016 году Кронке потратил десятую часть своего состояния, купив одно из двадцати крупнейших скотоводческих ранчо Америки — Waggoner Ranch в Техасе. Ориентировочная стоимость покупки составила 655 миллиона долларов. На территории ранчо Кронке планирует построить роскошную резиденцию, а земли будут использованы для выращивания пшеницы и разведения скота.

Общая площадь земельных угодий: 369 тысяч гектаров

Династии землевладельцев Кинг уже более 150 лет принадлежит обширная территория на юге Техаса — предприимчивый делец Ричард Кинг начал скупать здесь земли еще в 1853 году и расширял угодья вплоть до своей смерти в 1885-м. Сегодня «Ранчо Кинга» — крупнейшее в Техасе, в него входят территории шести округов штата. О самом Ричарде Кинге написано около десятка книг, в его честь даже назван расположенный неподалtку от ранчо город — Кингсвилл. В 1961 году «Ранчо Кинга» получило статус национального исторического памятника.

Территория ранчо настолько обширна и богата, что позволяет владельцам не только разводить скот и выращивать овощи, орехи и цитрусовые сады, но даже добывать нефть и газ.

Общая площадь земельных угодий: 450 тысяч гектаров

Генри Синглтон был членом Национальной академии наук США, одним из основателей и главой крупного концерна, производящего электронику, — Teledyne, Inc. В середине 1980-х годов Синглтон заинтересовался инвестициями в земельные участки и начал приобретать ранчо в штатах Нью-Мексико и Калифорния. За 14 лет бизнесмен купил 28 ранчо и стал одним из крупнейших землевладельцев Америки и мира. К 1999 году Генри Синглтону принадлежало уже 1,5 процента территории штата Нью-Мексико. После его смерти управлением ранчо занялись пятеро его детей.

Один из участков Синглтонов находится в исторической области в Нью-Мексико, к югу от города Санта-Фе. На этой территории проводятся археологические раскопки, а сами Синглтоны сотрудничают с историками в целях сохранения культурного наследия региона.

Общая площадь земельных угодий: 485 тысяч гектаров

Помимо 485 тысяч гектаров в США, семья владеет территориями площадью более 800 тысяч гектаров в Канаде — Ирвинги считаются одними из самых крупных землевладельцев мира. Они также являются главными землевладельцами в штате Мэн.

Общая площадь земельных угодий: 565 тысяч гектаров

Компания Green Diamond Resourse Company соблюдает все экологические стандарты и может служить примером для других корпораций в лесной индустрии. Согласно своему уставу, компания обязана сохранять водные и земельные ресурсы, дикую флору и фауну, культурные и исторические памятники на разрабатываемой территории. В 2015 году на празднике в честь 125-летия Green Diamond Resourse Company Ридами было посажено стомиллионное по счету дерево.

В 2000 году в компании был утвержден план, согласно которому на землях Ридов будет особо охраняться 51 вид диких животных и их естественная среда обитания. Ежегодно в производственном цикле компанией задействуется всего два процента имеющихся земель, на которых впоследствии сразу же высаживаются новые деревья, чтобы цикл роста леса не прерывался.

Общая площадь земельных угодий: 670 тысяч гектаров

Первый участок Келли купил в 17 лет сразу после окончания школы. Позднее инвестиции в землю стали для бизнесмена одним из любимых способов сохранения и приумножения капитала. У Келли хорошее чутье на выгодные сделки — последние из приобретенных им активов за пять лет подорожали в два раза. Миллиардер не занимается управлением ранчо, только вкладывает деньги в покупку, а на земле продолжают работать в качестве арендаторов предыдущие владельцы.

Одно из хобби Брэда Келли — выведение новых пород скота и выращивание редких видов животных. Келли сотрудничает с зоопарками и фондами охраны дикой природы. На одной из его ферм разводят карликовых буйволов, антилоп и диких быков, а также тапиров, бегемотов и носорогов.

Общая площадь земельных угодий: 770 тысяч гектаров

Уже несколько поколений Эмерсонов работают в лесной промышленности. Им принадлежит вторая по величине в США компания по производству пиломатериалов — Sierra Pacific Industries. Компания также заботится об экологии: ежегодно фермеры возделывают лишь чуть больше одного процента земель Эмерсонов, а взамен вырубленных деревьев высаживаются новые.

Леса Эмерсонов являются частной собственностью, но открыты для публики. Здесь разрешается заниматься рыбалкой, хайкингом, ездить на велосипеде, при этом запрещено собирать цветы, грибы и ягоды, ночевать в палатках и разжигать костры.

Общая площадь земельных угодий: 809 тысяч гектаров

Основатель канала CNN Тед Тернер еще мальчишкой больше всего любил охотиться, рыбачить и бродить по лесу. Миллиардер утверждает, что в детстве даже попал в полицию, подстрелив белку в угодьях соседа. Тогда он поклялся себе, что когда-нибудь заработает много денег и купит сколько угодно собственной земли. Тернер сдержал слово. Сегодня он один из крупнейших землевладельцев Америки.

Недавно Тед Тернер решил взяться за новый бизнес — экотуризм. «Вермеджо Парк» и еще три ранчо предпринимателя открыли для публики, желающей порыбачить, заняться велоспортом, хайкингом, фотосафари и так далее.

Миллиардер планирует превратить свои частные владения в национальный парк, но более камерный и уютный, чем, к примеру, Йеллоустон. По словам Тернера, в его парке на бизонов не будут нацелены сотни камер — здесь можно будет остаться наедине с природой.

Общая площадь земельных угодий: 890 тысяч гектаров

Территория, принадлежащая Малоуну, в 150 раз превышает площадь Манхэттена и в три раза — площадь штата Род-Айленд с населением в миллион человек. Земли миллиардера в Мэне составляют более пяти процентов площади штата.

Малоун не так давно занял первое место в рейтинге крупнейших землевладельцев Америки. Около половины своих угодий — 485 гектаров лесов в Мэне и земель в Нью-Гемпшире — он приобрел в 2011 году. Малоун — старый друг предыдущего героя, Теда Тернера. По словам бизнесмена, именно Тернер «заразил» его земельной лихорадкой. А еще, как считает миллионер, на его страсть к собиранию земель повлияли еврейские корни и живущая в нем генетическая память народа, веками не имевшего своей территории. Миллардер говорит, что помимо финансовых причин и заботы об экологии, на постоянное приобретение все новых и новых участков его вдохновляет особое чувство трепета и восхищения, которое он испытывает, глядя на бескрайние просторы принадлежащей ему земли.

Пяти крупнейшим землевладельцам в России принадлежит столько же земли, сколько эквивалентно размеру всей Молдовы. Или Бельгии. Или Швейцарии.

А вам кремлёвская власть желает хорошего настроения!!!

5 крупнейших агрохолдингов сконцентрировали в своих руках столько земли, что на ней поместится страна размером с Молдавию. Кто создал эти компании? И кто оплатил их рекорды?

Меньше 100 тыс. га не считается

Самым крупным землевладельцем России, по данным рейтинга за 2019 г., который был обнародован в мае, впервые стала компания «Мираторг». Всего консалтинговая компания BEFL насчитала в стране 44 холдинга, которые распоряжаются угодьями, превышающими 100 тыс. га, и ещё 12 агропредприятий, у которых 100 тыс. га.

Особенно впечатляет первая пятёрка, применительно к которой слово «самый» звучит многократно (см. инфографику).

«Мираторг» — самый крупный производитель говядины и свинины в РФ, «Продимекс» — сахара, «ЭкоНива» — молока. Другие призовые места у «Русагро» и «Агрокомплекса». А совладельцы трёх холдингов — Вадим Мошкович, Александр и Виктор Линники, Игорь Худокормов — входят в рейтинг «Форбс» как самые богатые сельхозбизнесмены.

У кого в России больше всего свиней?

Латифундии, объединяющие множество бывших колхозов-совхозов, стали складываться в России лет 15 назад, когда сельское хозяйство начало превращаться в выгодный бизнес. Огромные поля и пастбища лежали в запустении. Чтобы вернуть их к жизни, нужны были деньги. У самих аграриев денег не было. Зато они были у людей, добывающих нефть и руду, управляющих банками, импортирующих продовольствие. Неудивительно, что в итоге именно они собрали самые большие наделы, скупая паи бывших колхозников и целые агрофирмы.

Братья-близнецы Линники разбогатели на поставках мяса из Голландии и Бразилии. Игорь Худокормов и Вадим Мошкович поднялись на украинском сахаре. Среди других крупнейших латифундистов России — холдинг «Волго-Дон Агроинвест», созданный бывшим первым вице-президентом «Лукойла» Сергеем Кукурой, и компания «Степь», принадлежащая АФК «Система» миллиардера Владимира Евтушенкова.

Если изучить родственные связи учредителей других агрогигантов, обнаружишь чиновников высокого уровня. Самый известный пример — «Агрокомплекс им. Н. И. Ткачёва», впервые вошедший в топ-10 рейтинга BEFL в годы, когда его основатель Александр Ткачёв трудился министром сельского хозяйства РФ. Земельный банк этой кубанской компании (то есть все угодья, приобретённые в собственность или в аренду) с 2016 по 2018 г. вырос в 1,4 раза. Приобретения велись на кредиты, полученные в крупнейших госбанках.

При этом другие агроолигархи тоже стремительно расширяют свои владения. По оценке BEFL, объём сельхозземель, находящихся в руках юридических лиц, с 2012 по 2018 г. вырос на 38%. Правительство активно занялось в эти годы сокращением импорта и наращиванием экспорта продовольствия. Были запрещены закупки большинства продуктов в европейских странах, объявивших антироссийские санкции, усилена господдержка отечественных производителей. И первыми в очереди за субсидиями и льготными кредитами оказались крупные компании. К 2012-2014 гг. они уже успели получить самые лучшие земли и построить собственные перерабатывающие заводы. Кому ещё помогать, как не самым сильным и опытным, если нужен быстрый результат?

Для «Мираторга» Брянская областная дума даже специально изменила местный закон, разрешавший одной компании владеть не более 35% земли в одном административном районе. Норму подняли до 50%. Теперь у Линников самое большое в мире стадо чёрных быков-абердинов, 629 тыс. голов, а свиней больше всех в России.

Обрусевшие иностранцы

История немца Штефана Дюрра — вообще сюжет для кино. 30 лет назад он приехал на студенческую практику в подмосковный колхоз, где трудился осеменатором свиней. Женился на русской девушке. И в конце концов, продав свою ферму в Германии, выкупил первые 5000 га под Воронежем, Курском и Оренбургом через российскую «дочку» своей зарубежной компании. Законодательство РФ запрещает иностранцам владеть землёй. Но различные юридические схемы позволяют это ограничение обходить. И среди 56 крупнейших агрохолдингов в рейтинге BEFL как минимум у 4 зарубежное происхождение: Казахстан, Франция, Турция, США.

Но компания, основанная предприимчивым немцем, сегодня уже чисто российская. Бывший воронежский губернатор и нынешний вице-премьер по сельскому хозяйству Алексей Гордеев лично попросил Владимира Путина предоставить Штефану Дюрру гражданство РФ. И после того, как в декабре 2013 г. вышел президентский указ, бизнес компании «ЭкоНива» пошёл вперёд семимильными шагами.

Издержки гигантизма

Результаты ставки на крупный отечественный бизнес — на прилавках. Россия полностью перестала импортировать свекловичный сахар-сырец, резко сократилась зависимость от заморского мяса. Но эксперты видят и оборотную сторону успеха: себестоимость производства в агрохолдингах слишком высока. Если снова открыть границы перед импортом, наши свинина, говядина, молоко и даже сахар окажутся неконкурентоспособными.

«Возникает вопрос: по какой цене накормили страну крупные компании? — спрашивает директор Центра агропродовольственной политики РАНХиГС Наталья Шагайда. — Субсидии они получили огромные, а цены, которые платят покупатели за их продукцию, выше, чем если бы та же продукция импортировалась. Получается, что рост многопрофильных холдингов оплачивают все потребители и налогоплательщики страны. Это несправедливо. Создавать особые условия для компаний с высокими производственными издержками можно только временно. И за это время они должны научиться выпускать конкурентоспособную продукцию.

Такой высокой концентрации земли у нескольких десятков владельцев, как произошло в России, в других странах стремятся не допускать. Считается, что это препятствует развитию малого агробизнеса — основы устойчивого сельского хозяйства. В США и Евросоюзе крупным фермам намеренно ограничивают госсубсидии. И российский опыт показывает: отрасли, в которых доля фермерского производства высока, самые конкурентоспособные. В 2016 г., например, фермеры обеспечили 29% сбора зерна и 32% сбора подсолнечника против 23% и 31,4% у холдингов. И по экспорту этой продукции Россия — лидер.

При этом рано или поздно компании-латифундисты остановятся в развитии,- продолжает Наталья Шагайда. — Они не смогут достигнуть уровня лидеров мирового АПК, которые занимаются переработкой сельхозсырья, а производство отдают независимым агрофирмам и фермерам. Эффективно управлять огромным хозяйством, включающим и заводы, и сотни тысяч гектаров земли, слишком трудно».

Если объединить имения десяти крупнейших частных землевладельцев Америки, их площадь составит около 5,5 миллиона гектаров, или 55 тысяч квадратных километров, что превышает размеры отдельных штатов США, например Мэриленда, Коннектикута или Гавайев.

10. Семья Пингри

Общая площадь земельных угодий: 336 тысячи гектаров

9. Стэн Кронке

Общая площадь земельных угодий: 343 тысячи гектаров

Стэн Кронке — один из крупнейших и самых богатых застройщиков Америки, владелец нескольких спортивных команд, в том числе лондонского футбольного клуба «Арсенал». Кронке тратит значительную часть состояния на приобретение земельных участков. Общая площадь владений миллиардера в Аризоне, Монтане и Вайоминге в 4,5 раза превышают территорию Нью-Йорка. В 2012 году Кронке приобрел ранчо у Скалистых гор в Монтане стоимостью 132 миллиона долларов и площадью 50 тысяч гектаров — это примерно два Бирмингема. На участке есть дом площадью 930 квадратных метров с бассейном. При этом ранчо нужно миллиардеру не столько для сохранения капитала и отдыха: в первую очередь здесь разводят элитные породы скота.

8. Семья Кинг

Общая площадь земельных угодий: 369 тысяч гектаров

Земли, принадлежащие семье Кинг, открыты для публики — на территории проводят экскурсии для туристов и обучают фермеров вести сельское хозяйство современными методами, безопасными для природы. На «Ранчо Кинга» приезжают эко-туристы — здесь можно рыбачить, кататься на велосипедах, наблюдать за птицами. Территория ранчо настолько обширна и богата, что позволяет владельцам не только разводить скот и выращивать овощи, орехи и цитрусовые сады, но даже добывать нефть и газ.

7. Семья Синглтон

Общая площадь земельных угодий: 450 тысяч гектаров

6. Семья Ирвинг

Общая площадь земельных угодий: 485 тысяч гектаров

Родоначальник семьи, Кеннет Колин Ирвинг, был крупным канадским промышленником, одним из пятнадцати самых богатых людей в мире. Сегодня его сыновьям и внукам принадлежит около 300 компаний, занимающихся бизнесом в нефтяной и газовой отраслях, лесной промышленности, в сферах строительства и телекоммуникаций. Помимо 485 тысяч гектаров в США, семья владеет территориями площадью более 800 тысяч гектаров в Канаде — Ирвинги считаются одними из самых крупных землевладельцев мира. Они также являются главными землевладельцами в штате Мэн.

5. Семья Рид

Общая площадь земельных угодий: 565 тысяч гектаров

Риды, входящие в топ-150 богатейших семей Америки, занимаются лесопереработкой. Вот уже пять поколений семьи управляют компанией Green Diamond Resourse Company. Ридам принадлежат земли и леса в штатах Вашингтон, Орегон и Калифорния. В рейтинге самых крупных землевладельцев Америки семья оказалась лишь недавно: почти половину своих территорий, 243 тысяч гектаров, Риды приобрели в 2014 году. Компания Green Diamond Resourse Company соблюдает все экологические стандарты и может служить примером для других корпораций в лесной индустрии. Согласно своему уставу, компания обязана сохранять водные и земельные ресурсы, дикую флору и фауну, культурные и исторические памятники на разрабатываемой территории. В 2015 году на празднике в честь 125-летия Green Diamond Resourse Company Ридами было посажено стомиллионное по счету дерево.

4. Брэд Келли

Общая площадь земельных угодий: 670 тысяч гектаров

Крупному табачному магнату Брэду Келли принадлежит множество земель в штатах Нью-Мексико, Техас, Вайоминг и Колорадо. По словам Келли, он не ставил перед собой цели стать одним из крупнейших землевладельцев США. Будущий миллиардер вырос на ферме, и земля — это то, что близко и знакомо ему с детства. Первый участок Келли купил в 17 лет сразу после окончания школы. Позднее инвестиции в землю стали для бизнесмена одним из любимых способов сохранения и приумножения капитала. У Келли хорошее чутье на выгодные сделки — последние из приобретенных им активов за пять лет подорожали в два раза. Миллиардер не занимается управлением ранчо, только вкладывает деньги в покупку, а на земле продолжают работать в качестве арендаторов предыдущие владельцы.

3. Семья Эмерсон

Общая площадь земельных угодий: 770 тысяч гектаров

Семье Эмерсон принадлежат земли и леса в Калифорнии. Угодья Эмерсонов быстро расширяются, каждый год они приобретают новые территории — только в 2015 году в копилку семьи добавились участки общей площадью 22 тысячи гектаров. Глава семьи, Арчи Эмерсон, — крупнейший частный землевладелец в Калифорнии. Уже несколько поколений Эмерсонов работают в лесной промышленности. Им принадлежит вторая по величине в США компания по производству пиломатериалов — Sierra Pacific Industries. Компания также заботится об экологии: ежегодно фермеры возделывают лишь чуть больше одного процента земель Эмерсонов, а взамен вырубленных деревьев высаживаются новые.

Миллиардеры, которые могли бы позволить себе жить в любом уголке мира, ни на что не променяют Калифорнию. Арчи Эмерсон рассказывает, что с детства больше всего на свете любит бывать в лесу. Для него нет лучшего отдыха, чем охота или рыбалка в собственных угодьях. Леса Эмерсонов являются частной собственностью, но открыты для публики. Здесь разрешается заниматься рыбалкой, хайкингом, ездить на велосипеде, при этом запрещено собирать цветы, грибы и ягоды, ночевать в палатках и разжигать костры.

2. Тед Тернер

Общая площадь земельных угодий: 809 тысяч гектаров

Любимое место Тернера, где он проводит много времени, — ранчо «Вермеджо Парк». Миллиардер принимает гостей — политиков, королевских особ и звезд шоу-бизнеса, — в особняке, построенном посреди ранчо более века назад. Кстати, здесь могут пожить и «простые смертные»: комнату в особняке Тернера можно арендовать по цене 550−650 долларов за ночь. Недавно Тед Тернер решил взяться за новый бизнес — экотуризм. «Вермеджо Парк» и еще три ранчо предпринимателя открыли для публики, желающей порыбачить, заняться велоспортом, хайкингом, фотосафари и так далее. Миллиардер планирует превратить свои частные владения в национальный парк, но более камерный и уютный, чем, к примеру, Йеллоустон. По словам Тернера, в его парке на бизонов не будут нацелены сотни камер — здесь можно будет остаться наедине с природой.

1. Джон Малоун

Общая площадь земельных угодий: 890 тысяч гектаров

Первое место в рейтинге крупнейших землевладельцев США занимает Джон Малоун. Основатель корпорации Liberty Media, один из ста самых богатых людей в мире владеет ранчо в Вайоминге, Нью-Мексико и Колорадо, а также лесами в Мэне. Территория, принадлежащая Малоуну, в 150 раз превышает площадь Манхэттена и в три раза — площадь штата Род-Айленд с населением в миллион человек. Земли миллиардера в Мэне составляют более пяти процентов площади штата.

Ставьте
LIKE
на

1. АО фирма «Агрокомплекс» им. Н. И. Ткачева

Компания создана в 1993-м отцом экс-губернатора Краснодарского края и бывшего министра сельского хозяйства России Александра Ткачева. Сейчас в нее входят 60 предприятий, которые занимаются растениеводством, производством кормов, мясным и молочным животноводством, садоводством, переработкой продукции сельского хозяйства. Продукцию реализуют компании-партнеры практически во всех регионах европейской части России и Западной Сибири, а также собственная сеть магазинов. Выручка холдинга в 2018 году превысила 50 млрд рублей.

2. Агрохолдинг «Степь» (включая «РЗ Агро»)

АФК «Система» пришла в сельское хозяйство в 2011 году, купив на аукционах Росимущества две компании в Ростовской области с земельным банком около 46 000 га. В 2012 году этот актив был внесен в «РЗ Агро» — СП с членами семьи Луи-Дрейфус. Через два года «Система» приобрела агрохолдинг «Степь». В 2015-м Владимир Евтушенков заявлял, что планирует создать компанию с земельным банком 1 млн га, но этой цели пока не достиг. Агрохолдинг развивает растениеводство, молочное животноводство и интенсивное садоводство.

3. «Мираторг»

Компания создана братьями Линниками в 1995 году. Сейчас «Мираторг» — крупнейший производитель мяса в России. Попутно, осуществляя полный цикл производства мясных продуктов, компания занимается растениеводством и производством кормов. Также она развивает сеть ресторанов «Бургер & Фрайс» и фирменные магазины «Мираторг». Компания является единственным производителем говядины по стандартам Certified Angus Beef за пределами Северной Америки. В России «Мираторг» — владелец крупнейшего по площади земельного банка.

4. «Продимекс» (включая «Агрокультуру»)

Созданная в 1992 году компания поначалу занималась импортом сахара, в 1996 году у нее появилось и собственное производство. Сейчас у «Продимекса» 16 заводов, производящих 1,5 млн т сахара в год. В 2017 году сельскохозяйственные предприятия холдинга вырастили 4,7 млн т сахарной свеклы. Также выращивается зерно, бобовые и масличные культуры. Компания совместно с «Эконивой» Штефана Дюрра развивает проект по строительству молочных мегаферм на несколько тысяч голов крупного рогатого скота каждая.

5. Концерн «Покровский»

Концерн «Покровский» производит электрооборудование, занимается строительством жилой недвижимости премиум-класса и девелопментом коммерческой недвижимости. В составе концерна есть собственная розничная сеть из 200 магазинов. Но агробизнес — приоритетное направление. В растениеводстве основные культуры — сахарная свекла и зерновые. Предприятия «Покровского» производят 1,6 млн т сельскохозяйственной продукции в год, более 300 000 т идет на экспорт. Концерн владеет двумя элеваторами, комбикормовым заводом и мукомольной фабрикой.

6. Группа компаний «Доминант»

«Доминант» был создан в 1995 году на базе трех сахарных заводов в Краснодарском крае. Основной вид деятельности агрохолдинга по-прежнему производство сахара, базирующееся на собственной ресурсной базе — посевных площадях сахарной свеклы. В состав группы также входят молочные фермы, мясоперерабатывающие и молочные комбинаты. Молочная продукция с трех заводов компании в Ленинградской, Староминской и Брюховецкой станицах продается под брендом «Кубанский молочник» трестом «Южный сахар» (входит в «Доминант»).

7. Группа «Русагро»

Группа компаний была сформирована в 2003 году. Предприятия «Русагро» занимаются растениеводством, производством молока, мяса и масложировой продукции. В 2018 году выручка выросла на 5%, до 83 млрд рублей, EBITDA превысила 16 млрд рублей. В 2011 году головная компания группы, кипрская Ros Agro plc провела IPO на Лондонской фондовой бирже. Тогда компания привлекла $330 млн, в апреле 2016-го в ходе SPO группы — еще $250 млн. Акции Ros Agro plc (20,8%) торгуются на Московской и Лондонской фондовых биржах.

8. Группа агропредприятий «Ресурс»

Основное направление деятельности — птицеводство. Сегодня созданный в 2003 году «Ресурс» — один из крупнейших производителей мяса бройлера в России. Предприятия группы также выращивают сельскохозяйственные культуры, производят комбикорма и подсолнечное масло. В 2018 году начал работать первый и единственный пока в России птицекомбинат, специализирующийся на выпуске исключительно халяльной птицы. Реализацией продукции «Ресурса» занимаются 20 дистрибьюторов и 600 оптовиков-партнеров.

9. «Авангард-Агро»

Компания создана в 2004 году владельцем банка «Авангард» Кириллом Миноваловым. Специализируется на выращивании ячменя, пшеницы, подсолнечника, сахарной свеклы, гречихи и кукурузы, есть и мясомолочное направление. Производит также пивоваренный солод и сахар. Выручка агрохолдинга в 2018 году составила 17,3 млрд рублей, чистая прибыль — 4,7 млрд рублей. В апреле 2019-го стало известно, что совладельцем «Авангард-Агро» стал миноритарий ретейлера «Магнит» Алексей Богачев. Его компания «Меридиан» приобрела 11,3% агрохолдинга за 3,3 млрд рублей.

10. «Юг Руси»

Созданная в 1992 году Сергеем Кисловым компания вначале занималась производством и экспортом муки. В 1999 году компания запустила маслодобывающий завод мощностью 1000 т в сутки. Это и стало главным бизнесом «Юга Руси». Сейчас компания является крупнейшим производителем бутилированного растительного масла и закрывает потребности в этом продукте на 30% в России и на 20% в Казахстане. Помимо подсолнечного масла предприятия группы производят муку, крупы, плодоовощные консервы, майонезы и соусы.

11. «Волго-Дон Агроинвест»

Бывший топ-менеджер «Лукойла» Сергей Кукура и его сын Александр работают в агропроме уже больше 15 лет. Изначально основные активы компании были сосредоточены в Волгоградской области. В 2015 году принадлежащая семье Липецкая агропромышленная компания приобрела 35 000 га за 1,75 млрд рублей у банка ВТБ. В 2017 году Кукуры увеличили земельный банк, выкупив у шведской Black Earth Farming 246 000 га в Курской и Тамбовской областях. Основное направление деятельности компании — выращивание, хранение и продажа зерновых.

12. «Эконива-АПК»

Немец Штефан Дюрр начал работать в России в 1990-е годы: сначала консультировал Госдуму по вопросам законодательства в аграрном секторе, в 1994-м создал агрохолдинг «Эконива-АПК», в 1996-м занялся импортом подержанных комбайнов западного производства. В 2011 году «Эконива» разделилась на две структуры: «ЭкониваТехника-Холдинг», специализирующийся на поставках сельхозтехники, и аграрный «Эконива-АПК Холдинг». В 2014 году Дюрр получил российский паспорт за особые заслуги перед Россией. «Эконива-АПК» — крупнейший в стране производитель сырого молока.

13. ГК «Светлый»

История группы компаний «Светлый» начиналась в Советском Союзе с одноименного совхоза на севере Ростовской области, обрабатывающего 6500 га. В 1993 году на его базе было создано товарищество, в 1998-м преобразованное в кооператив, а в 2010 году — в ООО. Николай Гончаров пришел работать в «Светлый» в 2006 году начальником отделения, а через год уже стал главным акционером бывшего совхоза. Родители бизнесмена — Александр и Татьяна — занимают должности генерального и финансового директоров соответственно.

14. Агрохолдинг «Кубань»

Агрохолдинг был создан в 2002 году на базе трех краснодарских колхозов. Земельный банк компании тогда не превышал 30 000 га. Сейчас агрохолдинг занимается растениеводством, животноводством и производством сахара, до недавнего времени — семеноводством. Но в апреле 2018 года агрохолдинг Дерипаски единственный из краснодарских предприятий попал под санкции США, из-за этого в НПО «Семеноводство Кубани», входившее в состав объединения, сменился владелец. Новым собственником стала компания, связанная с двоюродным братом Дерипаски Павлом Езубовым.

15. «АФГ Националь» (включая агрофирмы «Весна» и «Нижегородская»)

Агрохолдинг был создан в 2013 году в результате слияния группы компаний «Ангстрем» и холдинга AF-Group. Сегодня это крупнейший в России производитель риса и фасованных круп. В 2018 году компания получила рекордный урожай риса — 222 000 т в бункерном весе. Около 80 000 т продукции в год агрохолдинг отправляет на экспорт. В конце 2017 года партнером АФГ стала инвестгруппа Volga Group миллиардера Геннадия Тимченко, купившая 35% акций в капитале ООО «Южные земли», входящего в «Националь».

16. ГК «АСБ»

История агрохолдинга началась в 1999 году с Кирсановского сахарного завода в Тамбовской области, который вошел в созданную Юрием Хохловым ГК «АСБ». Сегодня в составе холдинга семь предприятий, среди них маслозавод, сахарные заводы и «Юго-Восточная агрогруппа». ГК «АСБ» на 50% принадлежит Юрию Хохлову и на 50% — его супруге Татьяне. Летом 2016 года ГК «АСБ» подписала инвестиционное соглашение с правительством Ульяновской области о создании в регионе агрокластера, инвестиции в него запланированы в объеме 24 млрд рублей.

17. «Агрогард»

В 2003 году, когда при объединении нескольких краснодарских сельхозпредприятий была создана компания, ее земельный банк превышал 50 000 га. Изначально земли «Агрогарда» собирались для тестирования удобрений, которые производит основной актив миллиардера Андрея Гурьева — компания «Фосагро», но со временем сельскохозяйственная компания выросла в самостоятельный бизнес. Сейчас «Агрогард» работает в пяти регионах России, основные направления — растениеводство и производство молока (поголовье крупного рогатого скота на ее фермах превышает 12 000).

18. «Черкизово»

В 1998 году Игорь Бабаев пришел работать на Черкизовский мясоперерабатывающий завод (ЧМПЗ). Через год предприимчивый инженер стал генеральным директором, а в ходе приватизации семья Бабаева скупила контрольный пакет акций завода. Сейчас «Черкизово» — один из крупнейших производителей мяса в России и продуктов его переработки, в прошлом году на своих полях компания собрала 480 000 т зерновых, на 24% меньше, чем годом ранее. В прошлом году компания заработала 102,6 млрд рублей выручки, на растениеводство в ней приходится 7%.

19. «Агротерра»

Из 300 000 га своих земель «Агротерра» обрабатывает 200 000 га и занимает с этим показателем 18-е место в списке лидеров российской пашни. Компания была создана в 2008 году инвестиционной компанией NHC Capital Inc., основанной гражданином США с украинскими корнями Джорджем Рором. Рор начал вкладываться в активы на территории бывшего СССР в начале 1990-х, в 2012 году украинский Forbes писал, что его компании собрали более 800 000 га земли на Украине, в России, Болгарии, Румынии и Казахстане. В российскую «Агротерру» входит 30 хозяйств.

20. «Био-Тон»

«Био-Тон» был основан в 2004-м Алексеем Мартыновым, который передал свой пакет супруге Наталье в 2011 году, после того как его назначили заместителем министра сельского хозяйства Самарской области. В 2013 году владельцем 75% компании стал предприниматель Владимир Кириллов. В 2018-м агрохолдинг собрал 470 000 т зерновых и зернобобовых культур. Общие капиталовложения за год составили 1,5 млрд рублей, часть из них пошла на покупку самарской компании «Агро Сервис», владеющей 5300 га земли. С 2007 года «Био-Тон» вернул в оборот свыше 105 000 га залежных земель.

Мало кто знает, что режиссер Баз Лурман совсем не случайно предложил актрисе Николь Кидман сыграть утонченную леди Сару Эшли в фильме «Австралия». Ведь актриса — не только его любимица: роль богатой аристократки-землевладелицы адекватно отражает нынешнее состояние Кидман.

Согласно данным исследования New Statesman
, семья перебравшейся в Голливуд австралийки сегодня является восьмым крупнейшим частным землевладельцем в мире и первым, если не считать монархов. Ее владения простираются по всему Зеленому континенту, а совокупная площадь принадлежащей Кидманам территории превышает площадь 90 государств мира и составляет 24 млн акров или примерно 9,71 млн гектар. Только один из принадлежащих клану участков (на нем расположена крупнейшая в мире скотоводческая ферма Anna Creek), превышает территорию такой немаленькой европейской страны, как Бельгия.

Но самое удивительное в состоянии семьи
— то, что основатель династии сэр Сидни Кидман сделал его практически «с нуля». Сын небогатых фермеров-эмигрантов из Аделаиды, родившийся в 1857 году, в 13 лет убежал из дома, чтобы стать погонщиком скота: тогда все его имущество составляла одноглазая кобыла и пять шиллингов. Но вскоре подросток понял, что ему скучно быть простым наемным рабочим и занялся бизнесом. Его первым предприятием стала мясная лавка в Новом Южном Уэльсе. Дела шли неплохо, и вскоре Сидни уже занялся торговлей лошадьми. А в конце XIX века, в 29 лет, он уже приобрел свой первый крупный участок земли в Оуэн Спрингс. С него и началась земельная империя Кидманов.

Как рассказывал сам Сидни
, у него всегда была мечта: сделать так, чтобы его владения тянулись через весь Австралийский континент — через центральные засушливые территории, от одной скотоводческой фермы к другой, по руслам рек: это позволило бы гонять скот через весь континент и доставлять его как можно ближе к покупателю. Одержимый этой идеей, бизнесмен начал одну за другой скупать фермы и прилегавшую к ним землю в Центральной Австралии и в итоге приобрел более 100 таких участков.

Как оказалось, это было мудрое решение
. Огромные пространства давали скотоводческому бизнесу гибкость: если на одном конце континента вдруг наступала засуха, Кидман просто перегонял стада в другое место, в то время как его мелкие конкуренты, не обладавшие достаточными земельными ресурсами, несли потери и один за другим и разорялись. К 1935 году Сидни Кидман стал одним из самых богатых людей Австралии и ее крупнейшим землевладельцем (про Англию он ехидно говорил, что не прочь превратить один из Британских островов в личный «загон для скота»).

Но несмотря на все свое состояние
, он до конца дней сохранил привычки небогатого фермера. Он мог бы с легкостью позволить себе купить собственный поезд, но вместо этого всегда путешествовал по стране вторым классом — и то, по его словам, лишь потому, что «в Австралии нет третьего класса».

На момент смерти Кидмана
в 1935 году ему принадлежало около 3% территории Австралии. Сегодня землевладельческая империя Сидни уменьшилась примерно в три раза по сравнению с той, какой она была восемьдесят лет назад. Но это ничуть не мешает уже четвертому поколению Кидманов успешно бороться с погодными невзгодами и отражать атаки девелоперов и спекулянтов на свои обширные владения.

В прошлом году семейный бизнес
, часть которого принадлежит одной из самых красивых и стильных женщин Голливуда, совокупно заработал более $2,55 млн прибыли. Может быть это и не очень много для современной высокотехнологичной компании, но более чем достаточно для инвестора, который вкладывает деньги в самый ценный из имеющихся на планете ресурсов — землю.

Если быть совсем точным, то формально ни Кидманы, ни кто-либо ещё в Австралии землёй не владеет. Вся эта страна принадлежит королеве Елизавете II, как и Канада, британские острова и масса других территорий. Но реально, конечно,

Крупнейшие частные землевладельцы мира (данные The New Statesman)

Самым крупным частным землевладельцем мира
является королева Великобритании Елизавета II — ей принадлежит 6,6 млрд акров или 2 млрд 670 млн гектар, примерно шестая часть земной суши.

Королю Саудовской Аравии Абдалле
принадлежит 547 млн акров или 221 млн гектар. Официально он владеет землёй в интересах своего народа, а получил он её в качестве дара от Господа.

Нынешнему папе Римскому Бенедикту XVI
, который является формальным управляющим территории Римской Католической церкви, принадлежит 177 млн акров или чуть больше 71,5 млн гектар.

Австралийские землевладельцы
занимают 8 из 24 мест в рейтинге крупнейших частных землевладельцев The New Statesman. В подавляющем большинстве случаев это такие же семьи бывших бывших животноводов, как и Кидманы.

В то же время крупнейший частный землевладелец Америки
, медиа-магнат Тед Тернер, владеет скромными 2 млн акров земли или 809 тыс. гектар (24-е место в мире) — сущая мелочь по сравнению с австралийскими конкурентами.

Возможно, будет полезно почитать:

Полезные ископаемые: Каменный уголь ;
Разработка угольных шахт и бассейнов ;
Формирование профессиональных компетенций ;
Почему россия так и не научилась строить свои турбины Компания по изготовлению турбин ;
Международная система стандартов ISO (ИСО) и ее требования ;
Международная система качества: стандарты ИСО ;
История ММК: от первых пятилеток до наших дней Магнитогорский металлургический комбинат год создания ;
План организации праздника ;

Источник

С начала года доля крупных девелоперов в объеме продающегося жилья в Петербурге выросла сразу на 10 процентных пунктов и превысила 60%. Аналитики считают это предвестником монополизации рынка. Хорошо это или плохо для отрасли и для покупателя?

За последние десять лет рыночный объем предложения от ТОП-10 девелоперов вырос почти в два раза. В 2009 году он составлял 2,5 млн кв. м жилья, в 2019-м – уже 4,5 млн кв. м, подсчитали в Knight Frank St Petersburg. При этом состав первой десятки поменялся незначительно, но за счет того, что у некоторых компаний увеличился объем предложения, произошло перераспределение позиций. В частности, Группа ЦДС приблизилась к верхушке списка, а Группа «Эталон» сейчас замыкает тройку лидеров. На первом месте – Setl Group, за ним следует «Группа ЛСР».

С начала 2000-х годов десять компаний обеспечивали примерно 40 – 45% предложения, а в ближайшие несколько лет, по прогнозам Knight Frank St Petersburg, их доля будет стремиться к 80%. Эксперты видят в этом закономерный итог ужесточения правил строительства, находя одновременно и плюсы, и опасности для рынка новостроек.

– С одной стороны, консолидация рынка жилья снижает риски долевого строительства, – отмечает генеральный директор Knight Frank St Petersburg Николай Пашков, – за период активного рынка с высоким спросом появилось множество не очень профессиональных игроков, что особенно заметно в Ленобласти. Именно на них приходится большинство скандалов с долгостроями, банкротствами и т. д. Крупные компании по определению более стабильны. Снижение рисков банкротства хорошо для рынка в целом – чем меньше негативного фона, тем больше доверия к застройщикам.

С другой стороны, монополизация бьет по подрядчикам и поставщикам. Сначала маржа переходила от подрядчиков и поставщиков к девелоперам, говорит Пашков, а теперь появился новый участник процесса – банк. «Запаса прочности меньше, многие подрядчики сейчас работают с минимальной прибылью. Застройщики в рамках оптимизации стараются удешевить процессы, а это серьезное давление на контрагентов и в целом негативно для отрасли», – говорит он.

В консалтинговом центре «Петербургская Недвижимость» оценивают долю рынка, сосредоточенную в руках ТОП-10, в 58,2%. По словамруководителя центра Ольги Трошевой, это связано в первую очередь с выводом на рынок большого количества новых объектов лидерами рынка. Многие девелоперы с действующими разрешениями постарались запустить продажи до вступления в силу с 1 июля изменений в закон о дольщиках. Кроме того, у крупных застройщиков обычно одновременно реализуется несколько проектов, часто больше десяти, каждый из которых выводится на рынок очередями. Поэтому они постоянно пополняют предложение большими объемами, быстрее небольших компаний, которые строят один-два дома.

– Девелопмент – это высокорисковый бизнес, поэтому ротация на рынке происходит постоянно, – поясняет Екатерина Пчелкина, начальник отдела маркетинга РСТИ (ГК «Росстройинвест»). – Но крупные компании менее подвержены кризисам и более устойчивы благодаря большим финансовым потокам, диверсификации бизнеса и более низким издержкам за счёт объёмов строительства. Умеренная консолидация рынка идёт на пользу покупателю, так как сомнительные игроки на рынок просто не попадают.

Управляющий партнёр Glorax Development Дмитрий Коноваловотмечает, что крупные игроки имеют в своем портфеле значительный земельный банк и пул успешно реализованных проектов. Плюс консолидации в том, что станет легче оценить надежность застройщиков, а анализ конкурентов подстегивает совершенствовать продукт, в результате покупатель должен оказаться в выигрыше.

– Конкуренция – ключ к развитию отрасли, – считает Коновалов, – нынешние правила работы в нашей сфере предполагают, что компания при выходе на рынок пройдет строгую оценку со стороны структур, готовых финансировать проект. Ей необходимо будет подтвердить свои компетенции и заработать репутацию, а значит, качество проектных решений должно быть на уровне. Но пока на рынке достаточно игроков, чтобы стоимость квадратного метра оставалась конкурентной. Застройщики по-прежнему борются за клиента, а ценообразование зависит от класса проекта, локации, себестоимости материалов строительства, архитектурных и планировочных решений, стоимости проектного финансирования — эти показатели существенно отличаются у разных девелоперов.

– Согласно классическим законам экономики, любая монополизация не идет на пользу ни продукту, ни покупателю, – говорит директор департамента недвижимости Группы ЦДС Сергей Терентьев. – Но ситуацию на рынке жилищного строительства нельзя сравнить с монополией. Даже 10 игроков – это большой выбор с точки зрения продукта и цены. В целом я не вижу в этой ситуации каких-либо негативных последствий для рынка. Консолидация позволит очистить его от компаний, которые не могут или не хотят больше работать, оставив в строю опытных игроков.

При этом, надеется Терентьев, на рынке обязательно должны остаться небольшие и средние компании, которые в ближайшие годы займут нишу уникальных проектов, не всегда интересных крупным застройщикам в силу небольшого объема.

Дальнейшая консолидации рынка во многом связана с доступностью средств банков на стройку. Артем Кириллов, заместитель генерального директора по экономике и финансам ГК «КВС», поясняет, что при текущих подходах к проектному финансированию, когда проходная рентабельность проекта для банка составляет 10 – 15%, получить кредит может не каждый застройщик. Особенно это касается регионов с низкой маржинальностью строительства, где покупательская способность не позволяет повышать стоимость продукта. Тогда небольшие компании с определенным земельным банком не могут пустить его в оборот и вынуждены продавать незавершенные или даже не начатые проекты более крупным игрокам.

– Плюс от такой продажи – возможность снять с себя ответственность за неисполнение обязательств перед дольщиками и снижение риска появления новых обманутых дольщиков. Минус – дальнейшая монополизация отрасли, поскольку менее крупным застройщикам придется покинуть рынок из-за невозможности конкурировать с топовыми компаниями, – считает Кириллов. – Эта дальнейшая монополизация дает возможность крупным игрокам диктовать более выгодную для них ценовую политику: максимум прибыли при минимуме затрат. Мотивация к развитию как таковому исчезает. В итоге может получиться история из известного фильма: одни и те же типовые «коробки», независимо от города.

Затормозить процесс консолидации может смягчение новых поправок в ФЗ-214 и снижение требований со стороны банков к получению проектного финансирования.

Пока три четверти объектов достраиваются по старым правилам, малый и средний сегмент бизнеса выдержит конкуренцию и будет завершать собственное строительство, пояснил генеральный директор СРО А «Объединение строителей СПб» Алексей Белоусов.

– Но после этого срока те, кто строил по договорам долевого участия либо уйдут с рынка, продав земельные портфели крупным игрокам, либо найдут другие способы существования, например, в качестве подрядчиков. Через два-три года станет понятным, кто «останется в живых» в результате законодательных изменений. Ничего страшного в этом процессе нет – в той же Франции 30 застройщиков строят около 80%, и никого это особо не волнует, – подытожил он.

А что с угрозой подорожания?

Преимущество крупных компаний в том, что у них уже давно выстроена система строительства и схемы взаимодействия с госструктурами, есть опыт просчета экономики проектов. Поэтому, как считает Ольга Ульянова, директор департамента по маркетингу и рекламе ГК «Полис Групп», при укрупнении рынка для них нет необходимости бороться за клиента.

– Если рассуждать с позиции крупного бизнеса, консолидация – выгодный вариант для компании, но в целом для рынка – это негативный сценарий развития. Прежде всего, это снижение конкуренции, сокращение объемов предложения и увеличение уровня цен, – подытожила она.

Катерина Соболева, управляющий директор центра инвестиций в недвижимость Becar Asset Management, считает, что уход небольших компаний с рынка приведет к подорожанию жилья, как и любое движение в сторону монополизации. Также затормозится процесс строительства в регионах, куда невыгодно идти крупным строительным компаниям. Но средние компании, возможно, смогут остаться на рынке, они нужны ему для сохранения конкуренции в контексте стоимости квадратного метра и для работы в небольших агломерациях.

Есть также мнение, что консолидация застройщиков в городе приведет к вытеснению менее крупных игроков в Ленобласть, что сократит объёмы строительства в пригородах. С другой стороны, последние полгода крупные застройщики все чаще выходят на региональные, новые для себя рынки, чтобы подхватить проекты, которые не в состоянии завершить региональные небольшие компании. Это приветствуют региональные власти, поскольку, получая крупного инвестора, они снижают риски недостроев и вообще решают множество проблем с финансированием строительства – ведь мелким компаниям банки просто не могут не дать проектный кредит.

Готовы ли сами банки играть главную роль в девелопменте — пока не очень понятно, тем более что желание работать по новой схеме пока не стало массовым. О том, кто и на каких условиях все-таки получает проектное финансирование, «Фонтанка» расскажет в ближайшее время.

– Еще на этапе подготовки поправок в 214-ФЗ было понятно, что малому бизнесу не под силу получение проектного финансирования. И в самое ближайшее время тенденция к консолидации станет замета не только в городе, но и в Ленобласти, – говорит Алексей Белоусов.

Если уже сейчас на десять крупнейших застройщиков приходится около 60%, то через несколько лет они определенно будут возводить 70 – 80% жилья. В то же время, при проектном финансировании у большинства застройщиков не будет возможности сохранить прежние объемы строительства. Постепенно количество строящегося жилья снизится, ведь ресурсы застройщиков, как и банков, не бесконечны, уверен Белоусов. Хватит ли этого объема покупателям – сложный вопрос, так как никто не знает, какова будет к тому времени покупательская способность. Но, скорее всего, баланс спроса и предложения может быть компенсирован, с одной стороны, снижением объемов, с другой стороны – ростом цены.

К слову, накануне вступления в силу новых правил долевого строительства застройщики и эксперты тоже массово прогнозировали рост цен, стимулируя покупателей быстрее решать жилищный вопрос. Тревога, впрочем, оказалась ложной, как раз потому, что большинство проектов еще пару лет будут достраиваться по старым правилам.

Источник

20.12.2021 — 09:01

Аналитики Циан подвели итоги года на загородном рынке. В 2020 г. на фоне пандемии в сегменте индивидуальных домов наблюдался повышенный интерес к покупке жилья в пригородах. Пик потенциального спроса (число просмотров объявлений на сайте cian.ru) пришелся на начало режима самоизоляции, но носил он, скорее, эмоциональный характер — далеко не все те, кто смотрели варианты загородных домов, в результате приобретали их. В 2020 г. ажиотажный спрос спал — значительно выше стала доля тех, кто, действительно, выбирал дом для покупки.

Загородная недвижимость

Потенциальный спрос на покупку загородного дома (число просмотров объявлений) сокращался в течение всего года. За год этот показатель снизился в среднем в 2 раза. В отдельных регионах падение в 3-4 раза (Омская и Свердловская области, Красноярский край).
Снижение объема предложения зафиксировано, в первую очередь, в регионах с не самым большим выбором объектов на загородном рынке. Во второй половине года наблюдалась стагнация числа лотов в продаже: интерес к покупке утихает, а продавцы уже вывели в продажу многие планируемые к продаже объекты. Новый импульс рынку может придать выход на него крупных федеральных застройщиков.
Цены в течение года росли, главным образом, за счет изменения структуры предложения — в продаже к концу года остались более дорогие лоты.
Рынок аренды более волатилен, чем рынок купли-продажи, и сильнее реагирует на спрос. Традиционно спрос и цены повышались, а объем предложения сокращался в начале дачного сезона и в преддверии новогодних праздников.

В выборку вошли 14 регионов с городами-миллионниками, а также Москва, Санкт-Петербург, Московская и Ленинградская области. В расчетах средних цен и площадей учитывались частные дома и коттеджи, пригодные для круглосуточного проживания (с электричеством, водоснабжением и газом) со стандартной площадью (70-1000 кв. м.) и ценой (0,5-200 млн руб.) на землях под индивидуальное жилищное строительство (ИЖС.). Данные получены из объявлений, опубликованных на сайте cian.ru

ДИНАМИКА ЗА ГОД (рынок купли-продажи)
ЦЕНЫ (средневзвешенная цена кв. в объявлении)		СПРОС (снижение) (число просмотров объявлений на сайте cian.ru)		ПРЕДЛОЖЕНИЕ (количество лотов в продаже)
Лидеры
Омская область	+50%	Омская область	снижение в 4 раза	Ростовская область	+18%
Краснодарский край	+47%	Свердловская область	снижение в 3,2 раза	Башкортостан	+6%
Воронежская область	+21%	Красноярский край	снижение в 3,1 раз	Татарстан	+2%
Аутсайдеры
Волгоградская область	+4%	Московская область	-45%	Красноярский край	-42%
Свердловская область	+1%	Волгоградская область	-45%	Свердловская область	-57%
Ростовская область	0%	Новосибирская область	-30%	Омская область	-75%

Источник: Циан.Аналитика

1. Интерес к покупке загородного жилья сократился за год в 2 раза

В 2021 году потенциальный спрос на покупку загородного дома планомерно сокращался в течение всего года — в результате за год снижение числа просмотров в 2 раза.

В 2020 г. высокий потенциальный спрос носил, скорее, эмоциональный характер. Население активно просматривало объявления о продаже домов, но до реальных сделок доходило далеко не во всех случаях. К 2021 г. ажиотаж утих, в текущем году выше была доля предметного спроса (смотрели объявления только те, кто, действительно, собирался приобретать дом). Еще одна причина сокращения просмотров в сегменте загородного жилья — значительный рост цен на недвижимость за счет изменения структуры предложения. На рынке осталось не так много удачных по соотношению цены и качества вариантов — либо это слишком дорогие лоты, либо с плохой транспортной доступностью и не лучшими конструктивными характеристиками. В результате того, что дом “под ключ” со всеми коммуникациями обходится слишком дорого, частично спрос сместился в сегмент земельных участков и дач в плохом состоянии под снос. К тому же, сейчас на строительство частного дома действует льготная ипотека.

Динамика потенциального спроса на покупку загородного дома по месяцам 2021 г.

Источник: Циан.Аналитика

Значительнее всего показатели потенциального спроса просели в Омской области (в 4 раза), Свердловской области (в 3,2 раза) и Красноярском крае (в 3,1 раз). Связано это, в первую очередь, с сокращением объема предложения — чем меньше лотов представлено на рынке, тем меньше будет просмотров. В этих регионах объем предложения за год снизился на 40-75%. Существенно сократился потенциальный спрос к покупке загородного жилья в Краснодарском крае (в 2,4 раза), где он держался на высоком уровне в 2020 г. за счет просмотров объявлений покупателями из других регионов страны. В настоящее время интерес уже во многом исчерпан. Меньше среднего сократился показатель в Москве и Московской области (-45%). Именно в Московском регионе наиболее распространен формат коттеджных поселков и больше всего возможностей для популяризации загородного образа жизни. Здесь пандемия коронавируса в наибольшей степени ускорила процесс перерастания сезонных поездок за город в формат постоянного проживания в пригородах за счет обеспеченности территорий всей необходимой инфраструктурой, поэтому спрос на загородные объекты все еще держится на высоком уровне и снижается медленнее, чем в других регионах.

2. Объем предложения за год сократился на 10%

С начала 2021 г. на рынке загородной недвижимости наблюдалось сокращение объема предложения, начавшееся еще в 2020 г. на фоне возрастания интереса к жизни в собственном доме в пригороде. За счет перехода на удаленный формат работы многие задумались о жизни за городом, к тому же за период самоизоляции многие почувствовали необходимость в расширении жилой площади (необходим кабинет для работы, отдельные комнаты для всех членов семьи), что сложно сделать в городской квартире. Можно сказать, что пандемия и самоизоляция вернули интерес россиян к загородному образу жизни. За счет ажиотажного спроса 2020 года большинство доступных предложений индивидуальных домов на рынке было распродано.

С марта 2021 г. объем предложения на рынке загородной недвижимости держался на стабильном уровне. Интерес к покупке загородных объектов утихает, поэтому объем предложения сокращается медленнее, чем в 2020 г. Продавцы уже вывели в продажу многие их планируемых к продаже лотов, поэтому и роста объема предложения также нет. Всего за год объем предложения в анализируемых локациях сократился на 10%.

Динамика объема предложения на загородном рынке по месяцам 2020-2021 гг.

Источник: Циан.Аналитика

Сокращение объема предложения наблюдалось во всех регионах, кроме Татарстана, Башкортостана и Ростовской области. В целом, в регионах с небольшим объемом предложения динамика была более выраженной. Так, более, чем на четверть выбор сократился в Омской, Свердловской, Челябинской, Новосибирской, Ленинградской областях, Красноярском крае и Санкт-Петербурге. Везде, за исключением Ленинградской области, объем предложения в начале года не превышал 1,5 тыс. лотов. В Ленинградской области, как и в Московской, за время пандемии значительно повысилась популярность жизни в собственном доме в пригороде, поэтому спрос на загородные объекты держится на высоком уровне и объем предложения быстро снижается.

Динамика объема предложения на загородном рынке за 2021 г.

Регион	Количество лотов, тыс. шт.		Динамика объема за год
Регион	дек.20	дек.21	Динамика объема за год
Омская область	0,90	0,23	-75,0%
Свердловская область	1,58	0,67	-57,3%
Красноярский край	0,30	0,17	-42,1%
Челябинская область	1,26	0,78	-37,9%
Новосибирская область	1,11	0,79	-28,4%
Ленинградская область	2,46	1,77	-28,0%
Санкт-Петербург	0,41	0,30	-26,2%
Москва	1,32	1,11	-15,7%
Пермский край	0,70	0,59	-15,5%
Нижегородская область	1,17	0,99	-15,4%
Волгоградская область	1,20	1,04	-13,2%
Самарская область	1,48	1,30	-12,7%
Московская область	9,82	8,79	-10,5%
Краснодарский край	12,65	12,05	-4,8%
Воронежская область	1,22	1,19	-2,3%
Татарстан	2,41	2,44	1,5%
Башкортостан	2,19	2,31	5,8%
Ростовская область	4,89	5,77	17,9%

Источник: Циан.Аналитика

3. Крупные застройщики выходят на загородный рынок

Пандемия дала стимул к выходу на загородный рынок крупных девелоперов, которые обратили внимание на возросшую потребность в загородном жилье. Сегодня на рынке наблюдаться дефицит качественных и современных проектов — в последние годы в загородном сегменте новых коттеджных поселков в большом объеме не строили.

Многие крупные компании, ранее не работавшие на загородном рынке, начали строительство комплексных микрорайонов со всей необходимой инфраструктурой. В 2021 г. о планах выйти на загородный рынок заявили сразу несколько крупных девелоперских компаний, которые специализируются на строительстве многоквартирных домов. Среди них группы «Самолет», «Инград», ПИК и «Эталон». Пока что эти компании заявили о строительстве коттеджных поселков только в Новой Москве и Московской области. ПИК, «Инград» и «Самолет» анонсировали проекты в Московском регионе более, чем на 300 000 кв. м.: ПИК намерен построить индивидуальные дома и таунхаусы в Новой Москве, вблизи деревни Кувекино, «Инград» выходит на загородный рынок с проектом индивидуальных домов вблизи деревни Хлябово (25 километров от МКАД по Дмитровскому шоссе), «Самолет» анонсировал пять проектов с индивидуальными домами — четыре в Подмосковье и один в Новой Москве. “Эталон” в августе 2021 г. приобрела долю в британской компании QB Technology, которая занимается модульным домостроением. Интерес к возможности работы на загородном рынке проявляют и другие девелоперы: ЛСР, «Крост», «Галс Девелопмент» и «А101». Так ЛСР разработала типовой проект одноэтажного дома и возвела первый коттедж в Екатеринбурге.

Помимо высокого спроса и дефицита качественных коттеджей, благоприятным фактором для выхода крупных игроков на загородный рынок стало усиление государственной поддержки, в том числе, появление доступной ипотеки. В 2022 г. планируется проработать механизм проектного финансирования и продажи через эскроу-счета.

4. Цены увеличиваются за счет изменения структуры предложения

Средняя стоимость загородного дома в среднем по анализируемым локациям увеличивалась в течение всего года (за исключением марта и июня). Рост цен связан не с увеличением спроса (как это происходит на первичном и вторичном рынках городского жилья), а, в первую очередь, с изменением структуры предложения — в продаже остаются более дорогие варианты домов.

Динамика средней цены индивидуального дома по месяцам 2021 г.

Источник: Циан.Аналитика

Стоимость загородных домов за год увеличилась во всех анализируемых регионах, кроме Ростовской области. Максимальный рост в Омской области (+50%) и Краснодарском крае (+47%). В Омской области объем предложения на загородном рынке невелик, поэтому любые изменения в структуре предложения оказывают существенное влияние на цену. За год объем предложения в регионе сократился в 4 раза, самые доступные варианты жилья были раскуплены, на рынке остались наиболее дорогие лоты (например, в начале года средняя площадь дома в продаже составляла 167 кв.м., сейчас — 205 кв.м.), что и привело к такому значительному росту цен. В Краснодарском крае объем предложения максимален среди всех регионов. Здесь ключевым фактором роста цен остается повышенный спрос на загородные дома — комфортный климат притягивает покупателей из других регионов страны. Это второй по объему потенциального спроса регион (из анализируемых) после Московской области. В других регионах с небольшим объемом предложения значительный рост цен, в большинстве случаев, связан, как в Омской области, с изменением структуры предложения.

Динамика средней стоимости загородного дома за 2021 г.

Регион	Средняя цена кв.м., тыс. рублей		Динамика цены за год
Регион	дек.20	дек.21	Динамика цены за год
Омская область	5,2	7,8	50,0%
Краснодарский край	14,2	20,9	47,2%
Воронежская область	5,6	6,8	21,4%
Челябинская область	6,3	7,5	19,0%
Самарская область	7,0	8,3	18,6%
Москва	35,6	42,2	18,5%
Новосибирская область	9,8	11,6	18,4%
Санкт-Петербург	37,7	44,5	18,0%
Нижегородская область	8,4	9,8	16,7%
Московская область	24,9	28,8	15,7%
Башкортостан	4,9	5,6	14,3%
Пермский край	7,2	8,1	12,5%
Красноярский край	9,8	11,0	12,2%
Ленинградская область	19,3	21,2	9,8%
Татарстан	7,4	8,0	8,1%
Волгоградская область	4,7	4,9	4,3%
Свердловская область	8,2	8,3	1,2%
Ростовская область	6,6	6,6	0,0%

Источник: Циан.Аналитика

5. На рынке аренды снижения интереса нет

Спрос на аренду загородных домов в течение года был более волатильным (приведены данные по Московскому региону). Было заметно возрастание интереса перед майскими праздниками и в целом перед началом теплого сезона. К концу года интерес к аренде загородных домов увеличился еще больше — потенциальные арендаторы, в том числе “удаленщики”, искали варианты на ноябрьские и новогодние праздники.

Динамика потенциального спроса на аренду загородного дома в Московском регионе по месяцам 2021 г.

Источник: Циан.Аналитика

Динамика числа арендных лотов в 2021 г. соответствовала стандартным сезонным тенденциям. Весной, в преддверии повышенного летнего спроса, собственники вывели свои объекты на рынок, и объем предложения увеличился. Начиная с мая арендаторы стали снимать уже сданные дома, в результате чего число лотов стало сокращаться, достигнув минимума в июле. После этого вновь начался рост объема предложения, продолжавшийся до ноября, когда население стало искать варианты на праздники.

Динамика объема предложения на загородном рынке по месяцам 2020-2021 гг.

Источник: Циан.Аналитика

Аренда загородной недвижимости в регионах развита пока не очень хорошо. Порядка 80% лотов в нашей базе сосредоточены в Московской (60%) и Ленинградской (11%) областях, а также Москве (6%), поэтому динамика объема предложения характерна, в первую очередь, для этих субъектов. В других регионах объем предложения слишком мал (не более 100, а в большинстве случаев даже не более 50 лотов в месяц), поэтому какие-либо закономерности в течение года выделить сложно, но в целом динамика соответствует описанной выше.

Ставка аренды в среднем по анализируемым локациям увеличилась за год на 20%. Летом ставки традиционно выше, чем в другие месяцы. В 2021 г. аренда загородного дома в июне-августе в 1,5-2 раза выше, чем в начале года.

«В 2021 г. на рынке загородной недвижимости уже не наблюдалось того ажиотажа, который имел место в 2020 г. Спрос стал более предметным — просматривать объявления о продаже домов стали только те, кто собирается приобретать недвижимость. Часть потенциального спроса, за счет значительного роста цен на дома, сместилась в сегмент земельных участков, к тому же теперь на строительство дома можно взять ипотеку, — говорит Алексей Попов, руководитель Циан.Аналитика. – Объем предложения не увеличивается — собственники уже вывели на рынок все планируемые к продаже объекты. Рост средней стоимости домов связан, в первую очередь с изменением структуры предложения — в продаже остаются наиболее дорогие лоты. Новый импульс рынку может придать выход на него крупных федеральных застройщиков».

источник:
пресс-служба Циан

20.12.2021 — 08:53

Эксперты портала Urbanus.ru подвели предварительные итоги уходящего девелоперского сезона на московском рынке. По их оценке суммарная выручка строительных компаний превысила 1,3 млрд рублей. Вполне возможно, что на волне предновогодних сделок этот показатель поднимется и до 1,5 млрд рублей. Три пятых денежной массы распределены по корпоративным бюджетам десяти самых активных игроков. Остальную часть делят более сотни более мелких игроков.

Строительство

С начала года застройщики, поставляющие жилье на столичный рынок, заработали 1,31 млрд рублей. Каждый пятый рубль в этой сумме достался ГК «ПИК». На сегодняшний день она располагает флотилией из 44 комплексов с квартирами и апартаментами, которые реализуются по договорам долевого участия. Эти адреса в совокупности принесли 251,29 млрд рублей. Вклад восьми новейших проектов ограничивается 21,62 млрд рублей (8,6% от корпоративного показателя).

Помимо ГК «ПИК» планку в 100 млрд рублей преодолела только компания «Донстрой». Во многом этому способствовал феноменальный успех премиального жилого массива «Остров», где было продано свыше 1,7 тыс. квартир на общую сумму 57,76 млрд рублей. Кроме того, в портфель «Донстрой» входят две самых востребованных новостройки бизнес-класса – «Символ» и «Событие», прибавившие к итоговому результату застройщика еще 37,60 и 23,51 млрд рублей соответственно. Более 50 млрд рублей собрали также MR Group – единственный «капитан» рынка, который широко представлен во всех сегментах – и лидер Новой Москвы ГК «А101».

Capital Group, которая записала на свой счет сразу 30 реализованных объектов со сверхвысоким ценником в комплексах The Residences Mandarin Oriental и «Золотой», вышла на пятое место по объемам выручки с показателем в 42,25 млрд рублей. Ее ближайшие преследователи – Группа «Самолет» (40,00 млрд рублей) и ГК «ФСК» (39,13 млрд рублей). Чуть ниже разместилась плотная группа из трех компаний, ориентированных преимущественно на аудиторию бизнес-класса. В нее входят «Инград» (35,35 млрд рублей), Группа «Эталон» (33,34 млрд рублей) и Tekta Group (32,62 млрд рублей).

Второй эшелон строительного рынка образуют шесть компаний, собравших более 20 млрд рублей (АО «Центр-Инвест», «Интеко», Группа «ЛСР», «Стройком», Seven Suns Development , ГК «Гранель»), и еще одиннадцать компаний, взявших барьер в 10 млрд рублей («Кортрос», Ant Development, Vesper, Группа «Абсолют», Level Group, ГК «Пионер», Sminex, ГК «МИЦ», «РГ-Девелопмент», «Э.К. Девелопмент», AFI Development). В совокупности они стянули на себя почти четверть всех финансов, вложенных в новое жилье на московском рынке – 313,60 млрд рублей. Заслуживает внимания, что компания «Стройком» добилась столь впечатляющей финансовой статистики благодаря единственному своему проекту – жилому массиву «Новые Ватутинки», где за 11 месяцев выбыло около 3,3 тыс. лотов (максимум среди столичных новостроек в этом сезоне).

Согласно подсчетам Urbanus.ru 18 девелоперов пополнили свою кассу на 5+ млрд рублей. В целом на эту группу приходится 13,2% от валовой выручке по Москве (118,92 млрд рублей) Причем AEON Corporation, продавшая квартир и апартаментов в жилом комплексе «Ривер Парк» на 9,53 млрд рублей, до конца года вполне может подняться в более высокую «лигу».

8,3% денежных ресурсов (108,27 млрд рублей) распределено между 69 застройщиками-миноритариями. Впрочем, и среди этого пула наблюдается значительный разброс в показателях. Например, компания «Ингеоцентр» получила с продажи 30 элитных апартаментов в ЖК «Большая Дмитровка» 4,69 млрд рублей. В то же время большинство малых игроков заработали порядка 1-2 млрд рублей.

источник:
пресс-служба Urbanus.ru

Источник

Десять крупнейших застройщиков сконцентрировали в своих руках почти 60 всей выручки

Добавить комментарий Отменить ответ